У дочери больше прав, чем у внучки, но мама решила иначе

-Как бабушка? – участливо спрашивают соседки 17-ти летнюю Ангелину, – Тетя Света хотя бы помогает? Ты справляешься? А учеба как? Ну ты обращайся, если что…

Ангелина смущенно отвечает, что все нормально, от помощи отказывается, на вопрос о том, помогает ли им тетя Света – отрицательно отматывает головой. Как учеба? Да пока нормально, 11 класс, только сразу после школы Ангелина мчится домой: бабушка же лежит.

-Без “погулять” еще можно прожить, – судачат соседки за спиной, – а ей же надо и к экзаменам готовиться, и в институт поступать. Нет, а Светка какова? Обиделась она, про мать родную забыла. Люся же дочерей одна поднимала…

Фото из публичного доступа сети Интернет
Фото из публичного доступа сети Интернет

Когда-то у Люси, Людмилы Михайловны было 2 дочери: Надежда и Светлана. Старшая дочь женщины Надя вышла замуж в 20 лет, Свете тогда было 18. Через год у Нади родилась дочка Лина, а еще через 3 года брак Надежды распался.

-Ко мне вернулись, – рассказывала Людмила Михайловна соседкам, с которыми всю жизнь прожила в одном дворе, – да так и живем: в одной комнате я, в другой – дочери и внучка. Светка недовольна, конечно, что сестра вернулась, да еще с ребенком, но она замуж выпорхнет, а уж Надя со мной.

Надежда не отличалась крепким здоровьем, частенько именно бабушке приходилось отводить и забирать Лину из садика, а потом и из школы. И это тоже становилось причиной ворчания Светланы.

-Навязала сестрица своего ребенка на нашу голову. Нет уж, она родила – пусть она и плюхается. Светлана вышла замуж в 26 лет. У ее мужа была однокомнатная квартира, А потом и Людмиле Михайловне перепало наследство в виде однушки от бездетной сестры ее отца.

-Ту квартиру я на Свету оформлю, – объявила Людмила Михайловна дочерям, – а уж эта – Наде.

Светлана тогда спорить не стала. Они с мужем сложили деньги от продажи собственности, взяли себе трехкомнатную с доплатой: у них к тому времени родилось двое детей, сын и дочь. А через пару лет после квартирных перипетий не стало Надежды. Лина тогда училась в 6-м классе и опеку над девочкой взяла Людмила Михайловна.

-Я не возражала, – высказывала матери Светлана, – когда ты мне однушку кинула, а Наде пообещала нашу двушку. Но Нади теперь нет, не кажется ли тебе, что ты со мной поступила несправедливо? Пока документы не оформлены, надо решение пересмотреть. Лина – всего лишь внучка, а я – дочь! У меня больше прав.

-Света, – пробовала было воззвать к чувствам младшей дочери Людмила Михайловна, – Линка же сирота, матери нет, да и отца уже тоже. Ты же живешь хорошо, ну куда тебе?

-У меня тоже есть дети, – отругивалась Светлана, – а для тебя Лина – словно единственная внучка.

-Меня не станет, куда Лина пойдет? – горевала Людмила Михайловна, – Светка настоит на продаже, а что девчонка купит? Нет, я подпишу всю квартиру внучке. У Светы муж и трешка, а девочка совсем одна.

Кто-то из соседок поддержал ее, а были и те, кто говорил:

-Все же, Люся, надо пополам. Светка же тоже дочь, это какая же обида будет.

Но Людмила Михайловна сделала так, как решила: переписала квартиру на внучку. После такого шага Светлана ожидаемо обиделась и прекратила всякое общение с матерью и племянницей. Даже, когда Ангелина позвонила тетке и сообщила, что бабушка слегла, младшая дочь к матери не поспешила.

-Кому квартиру отписала, -заявила Светлана Ангелине и общим дальним родственникам, – та за матерью пускай и ходит. И нечего меня стыдить. Да, я дочь. Но мне от мамы ничего не досталось, все ей – Линочке.

-Но ведь Лина сама еще ребенок, – качали головами соседки, – 17 лет только исполнилось. Ей учиться надо. Да и как не досталось Свете ничего? Про однокомнатную она уже успела забыть? Единственная дочь, а ухаживать за матерью не хочет. Свалила все заботы на девчонку и глаз не кажет.

Светлана и правда, не появилась в доме матери ни разу. Лине с бабушкой хватает денег: пенсия бабушки, пенсия за родителей Лины. Но сиделку на эти деньги не наймешь. Девушка научилась уже почти всем медицинским манипуляциям, но оставлять бабушку одну страшно даже просто, уходя утром в школу.

-Наверное я не буду поступать в этом году в институт, – говорит девочка учителям, – бабулю не с кем оставлять. Устроюсь социальным работником, чтобы график был свободным, а там посмотрим.

Органы опеки Лину не трогают: до совершеннолетия осталось несколько месяцев и опеку нет смысла переоформлять, тем более, что единственная близкая родственница, тетя Света эту самую опеку не оформит из принципа.

-Тяжело девчонке, – соглашаются соседки, – одна тянет, а у Светки вместо сердца камень.

Но находятся и те, кто считает, что Светлана права.

-Сама Люся так устроила, – считают они, – дочь младшую обидела. Двух других внуков обделила. Издавна так повелось: кому наследство, тому и досмотр за стариками. И нет разницы, что Лина всего лишь внучка. Надо было Люсе решать тогда иначе. Пополам бы все поделила. И ту однокомнатную, и эту. Светка бы тогда от матери не отвернулась.

А вы что думаете? Как надо было?

У дочери больше прав, чем у внучки, но мама решила иначе
Adblock
detector